«Тут только всем вместе»

Никита Кикин о «Профилактике», будущем кировской молодежи и чувстве социальной ответственности
Кризис в клубной сфере Кирова виден невооруженным взглядом. В последние годы тусовщики все больше сталкиваются на интернет-, нежели на танцплощадках: одни промоутеры критикуют других, не отстают от них и музыканты, распыляясь порой в снобизме и высокомерии. За заявлениями «Вы все делаете не так, а я/мы знаем как» следует бездействие.

Летом группа неравнодушных, в основном любителей техно-звучания, объединившись в коалицию под названием «Конфигурация», даже выпустила манифест. Документ в который раз констатировал: «Все очень плохо». Однако реальных действий, как и прежде, не следовало. Стагнация продолжалась, как и выяснение отношений между разрозненными представителями тусовки.

Все изменилось в начале ноября. За словами пришло действие — «Профилактика». Вечеринка, призванная примирить организаторов и объединить тусовщиков. Инструмент выбран самый простой: музыка.

«Мы живем в одном маленьком городе, где неудовлетворенность, озлобленность и мнительность стали нормой мышления и поведения. Все это похоже на болезнь. И, стоит признать, нам всем нужна Профилактика», — заявили организаторы и устроили 8 часовое музыкально-танцевальное пиршество на андеграундной площадке в промрайоне города.

Мрачная атмосфера, неоновый свет и тьма, 7 кВт звука, отголоски Берлина и больше сотни танцующих ребят.

За всем этим в том числе стоял и небезызвестный в прошлом промоутер и диджей, одна из икон вятского драм-н-бэйс сообщества, впоследствии участник команды Freak out gang — Никита Кикин. С 2013 года он обитает в Питере.

В преддверии второй «Профилактики» Александр Рассохин поговорил с Кикиным о профилактических мероприятиях, его будущем и будущем кировской молодежи.
— 3,5 года ты в Петербурге. Крайне редко приезжаешь в родной город. А тут неожиданно срываешься и едешь в Киров. Давай для начала вводную: чем ты в Питере все это время занимался?
— Первые два года я решал общечеловеческие экзистенциальные проблемы. Кто я? Зачем я здесь? При этом сидел на жопе ровно, работая на радио. Увлекался визуальными делами, изучал 3D мэппинг, снимался в порно, играл с Бородой в Доту, жил неделями на природе в Карелии. В общем, жил обычной питерской жизнью.

Ну, и как-то незаметно стал снова по клубам ходить. Начались крупные фестивали типа Present Perfect Festival, HPL. Классные вечеринки в «Нобеле» от m_division. Этим летом сам поучаствовал в организации одного фестиваля — GAMMA. Стал завсегдатаем Конюшенной площади (петербургская клубная Мекка): Stackenschneider, «Танцплощадка», VNVNC, ну, и мой любимый клуб Mosaique. Почти каждую неделю там танцую с часу до восьми. Вот через эти танцы ко мне вернулась любовь к электронной музыке. Поддался местной техно-истерии. Это, конечно, образное слово — «техно». На самом деле все гораздо шире. Там house, industrial, idm, ebm и куча еще всего. Каждый раз удивляюсь новой для себя музыке.


И заиграло во мне новое чувство — социальная ответственность. Социальная ответственность старого тусовщика за молодых тусовщиков.
— И как неожиданно ты решил сорваться в Киров?
— Началось все в июне. Мне пришлось приехать в Киров. Гуляю третий день, пьяный, смотрю: молодежи очень много в городе, вся нарядная, красивая, энергичная. Всех прет и колбасит. «Ничего себе, — думаю, — сколько их, классных, много!» Растет первое не поротое совком поколение. Совсем иная внутренняя свобода, визуальное восприятие очень развито. А тусоваться им негде. Нет ни одного клуба приличного, ни одной площадки, где можно потанцевать под приличную музыку без хайпового ширпотреба, без ежеминутного вторсырья.

И заиграло во мне новое чувство — социальная ответственность. Социальная ответственность старого тусовщика за молодых тусовщиков. Первая моя вечеринка была в мой двенадцатый день рождения, когда меня батя повел в театр кукол на диджея Пушкина. 16 лет назад. И вот их молодых прет, но негде им вылить свою энергию. И нет объединяющего пространства.

Так с конца июня засела эта мысль в голове. Социальная ответственность. Ну и сидела она, думалась и думалась. А в Питере я продолжал тусоваться. Прошло пару крутых фестивалей, которые меня вдохновили еще больше. Ну и артисты. Куча разных привозов и местных ребят, о которых я знать не знал никогда. Просто рвут и мечут.

В общем, я снова поверил в какую-то движуху. На этой волне и за Киров переживал.

Планы что-то сделать в родном городе были давно. А тут нарисовались девочки-художницы, которые делали домашние вечеринки. Молодые, по 18 лет. Смотрю фотоотчеты, думаю: «Блин, прикольно ребята веселятся». Я откомментил: «На следующей вашей вечеринке отыграю сет за банку пива».

Вслед за художницами нарисовался Никита Бояков из бара «Локация». Парни молодцы, что-то открывают, делают. Но я вижу, что они переваривают то, что видели в Кирове, когда им было по 15-16 лет. Тогда город «чепаил», трэповал. А это не клубная тусовка. Они не застали ни одного толкового клуба в городе. Я пригласил их к себе, показать питерскую сцену, которая сейчас находится под берлинским влиянием.

И вот в это же время мне пишут парни из «Конфигурации», хотели взять интервью по поводу кировской движухи. Я говорю: «Ребята, зачем интервью? Что принесет текст во «Вконтакте»? Нужно делать вечеринку!» Созвонились мы пару раз по паре часов в Skype и начали обсуждать. У ребят со мной какие-то общие на данный момент музыкальные предпочтения, и мы скооперировались. Потом я написал Ане Котенко, одной из вышеупомянутых девочек-художниц. Мы с ней не знакомы были, но я ей написал в директ инстаграма гигантское сообщение: кто я такой, что я вообще вижу в Кирове, как меня прет, и что я хочу донести сейчас до кировской сцены. Она воодушевилась, загорелась.

В общем, из Питера еще в сентябре каким-то естественным путем началась собираться команда. Ребята познакомились, друг друга полюбили. Ну и начали созваниваться, искать какое-то место подходящее. В процессе всей этой движухи загорелся и подключился Джекич. Ну и вот, у нас образовалась команда из людей возрастом от 18 до 42, или сколько там Джекичу? Начали воротить.
— Ты, к слову, заявлен там под своим альтер-эго — «Жрица Танцовщица».
— Никита Кикин вообще тут не при чем. Пусть он грустит там, сидя в своем вонючем Питере.
— Давай поговорим подробнее о кризисе сцены. В чем его причины?
— Всегда каким-то местом силы было определенное пространство. В наше с тобой время это была «Победа». Изначально вечером мы думали: «Сходим в «Победу»». А потом уже смотрели, что там за мероприятие. Потом открылась «Точка». Для определенного круга это тоже было местом силы. Потом «Винил». Это уже совсем другая история, но тоже значимая площадка.

Это само пространство, в котором все происходит, сама атмосфера, которая происходит в этом месте. Ты приходишь и знаешь, что там будет комфортно, потому что ты привык к определенным настроениям. Потом CHEPAY был таким местом силы. Туда уж точно народ в первую очередь шел «в CHEPAY».

Сейчас места силы нет.
Реально в Кирове улыбаются меньше, чем в Питере. Едешь тут в автобусе и хочется подойти, обнять человека и сказать: «Человек, ну ты чего? Все хорошо. Улыбнись! Cнежок идет, солнце светит...»
Реально в Кирове улыбаются меньше, чем в Питере. Едешь тут в автобусе и хочется подойти, обнять человека и сказать: «Человек, ну ты чего? Все хорошо. Улыбнись! Cнежок идет, солнце светит...»
— Есть мнение, что как раз несколько лет назад и начались раздраи среди представителей сцены, когда пошел отток промоутеров, музыкантов. Как вы точно сказали в сообщении «Мнительность и озлобленность захлестнули город». Каковы причины?
— Вообще, главным посылом в сообщении был PLUR — Peace Love Unity Respect.

Я-то не вижу никакой озлобленности. Я со всеми нормально общался. В организации этой вечеринки все нам помогали: Ваня Полушкин, Лёха Семенов, Саня Кислицын, Антош и Джекич, даже молодые трэперы. Всем благодарен.

А вот в быту беда. Идешь по улице, и народ какой-то усталый. Реально в Кирове улыбаются меньше, чем в Питере. Едешь тут в автобусе и хочется подойти, обнять человека и сказать: «Человек, ну ты чего? Все хорошо. Улыбнись! Cнежок идет, солнце светит...» И леща сверху добавить, чтобы проснулся. Люди запуганные, уставшие, боятся всего. Старшее поколение в основном.

Я почему и вдохновился летом. Молодежь эта меня вдохновила. Потому что они совсем другие. У них-то все будет круто. Главное, чтобы вся эта озлобленность, которая от старого поколения валится, не перешла на молодых. Поэтому мы должны сейчас как-то объединять всех. Какими-то разными формами. Я люблю вечеринки, для меня это объединяющий фактор. Почти со всеми кировскими друзьями и половиной питерских я познакомился на вечеринках.

Я почему в свое время в диджеинг пришел? Один из первых приходил на танцпол в Победу и последний с него уходил. Vision меня ненавидел. Я полчаса один танцевал, и он не мог уйти домой. К музыке я пришел через танцы, а потом увлекся музыкальным копанием, в историю полез и немножко отошел от танцев. Поэтому, наверное, и сам перестал играть.

Так что я на «Профилактику» все поставил. Переезжаю обратно в Киров. Плюс над самим собой психологический эксперимент поставлю. Просто посмотрю, как на меня эта среда будет влиять.

Я и за две недели в Кирове подзапарился, но уезжать не хотел. Потому и уволился так импульсивно, что обратно хочу. Потому что в Кирове куча пробелов. Можно много что делать.

Я там всего лишь винтик. А здесь какое-то важное дело делаем: поднимаем клубную Вятушку с колен. Достаточно пафосно?
Я там всего лишь винтик. А здесь какое-то важное дело делаем: поднимаем клубную Вятушку с колен. Достаточно пафосно?
— Ты возвращаешься в Киров?
— Я приехал после вечеринки в Петербург, будто высосанный. Такая пустота внутри. Сразу же с поезда забежал домой в душ и пошел на работу. Сижу два часа и понимаю: «Да ну его. Бред собачий». Сидеть в этой студии душной вновь? Сходил, написал заявление, уволился в этот же день и купил билет обратно. Отдался потоку, который меня несет. Никаких решений не принимаю, просто смотрю, что происходит внутри. Доверяюсь этим волнам и сажусь на них.

До сих пор вопросы всплывают: «А что я творю вообще?». У меня отличная работа. Неплохие деньги зарабатываю и провожу два-три дня в неделю максимум в студии. Куча времени свободного. Но не прет. Не верю я во все это. Там всего лишь винтик. А здесь реально какое-то важное дело делаем: поднимаем клубную Вятушку с колен. Достаточно пафосно?

— Что дальше? «Профилактика» станет серией вечеринок?
— Дальше танцуем. Это же акт искусства. Это происходит здесь и сейчас. В чем прелесть вечеринки? Она происходит в моменте. Вот мы все вместе собрались, слушаем музыку и гнем свои ноги и руки. В этом вся красота и сила. Этим и хочется заниматься. Больше ничего. Никакого лишнего подтекста, никаких сверхзадач.

3-го декабря будет вторая вечеринка. Уже с привозом из Челябинска. Также думаем о вечеринке в Новый год. У меня сформирован немаленький список привозов на будущее. Ребята, под чьи сеты я лично дэнсил и потел. Хочу, чтобы они отыграли в Кирове, и наши ребята кировские просто послушали и посмотрели, как ещё можно кутить. А то все забыли.

В этом списке играют разную музыку. Это все эклектика, все отборочное. У каждого свое видение, там нет никаких стилистических или временных ограничений. Так и у нас на первой вечеринке играли треки и 1986-го года, и 1996-го, и 2016-го.

На данном этапе я верю в эту движуху. Она действительно несет для меня важную внутреннюю составляющую. А что получится из вечеринки — я не знаю. Вот как первая «Профилактика» вышла. Она получилась такая, какая есть. Мне не понравилось. Надо переделывать.
— Не понравилось? Было же круто.
— Было круто, но можно круче. Гораздо круче. И ребятам моим хочу показать, что мы можем делать круче. Сейчас вопрос вечный — деньги. Первая тусовка была с условно-бесплатным входом, и то мы умудрились выйти в ноль. Спасибо Jackie Brown, помог нам очень.
Вечеринки — вещь, в которую я снова поверил. Вдохнули в меня жизнь. И захотелось поделиться всем этим.
— Раз разговор зашел о твоих ощущениях от вечеринки, поделись ими.
— Внутренние энергетические вещи во время подготовки к вечеринке и самой вечеринки — очень сильные. Только когда драм-н-бэйс играл меня так перло.

Уезжая в Питер и решая свои экзистенциальные проблемы, я вернулся к тому с чего начинал свой путь. Вечеринки — вещь, в которую я снова поверил. Вдохнули в меня жизнь. И захотелось поделиться всем этим. Вот у нас командочка образовалась. Видно, что друг друга заряжаем. Все на энтузиазме. И когда работаешь, готовишься, реально воодушевлен, спать не можешь, колбасит. А когда вечеринка шла, люди подходили и говорили «Классная атмосфера! Чувство, что я не в Кирове». А это одна из задач - сделать не как в Кирове. Я за всю вечеринку выпил одну банку пива, но испытал столько эмоций. В один момент просто воспринималка выключилась. Переполнился.

— Вот еще один из нюансов кризиса. Кто уехал, кто заглох, и не было в Кирове триггеров, тренд-сеттеров, людей, которые бы в провинцию привносили свежие волны.
— Ну вот считай, что я сейчас эту волну несу, потому что лично пережил это.

Я же говорю — социальная ответственность, новое чувство для меня. Я ведь мог плюнуть на все это и сказать: «Да ну, гнийте там дальше». Но реально думал: «Да блин, надо вернуться и что-то сделать». Я вдохновился молодежью, и теперь должен вдохновить их. Такая круговерть.

У меня планы оптимистичные. Я думаю, это все будет работать. Волна начнется, народ будет вновь дэнсить как следует, тусоваться под хороший громкий музон с историей. Потом и молодые подхватят это и будут делать. Я, прям, жду этого.

Ребята, давайте жить дружно. Да. Я Леопольд.
Ребята, давайте жить дружно. Да. Я Леопольд.
— Не боишься, что они все это скатят?
— Конечно скатят, всегда так было. Мы вот драм-н-бэйс скатили. Потом придет какая-то новая волна.

У всех разное представление о мире, о культуре, о жизни, и все очень тесно общаются. В Питере нет претензий в духе: «Кто ты такой? Что думаешь про мир?». Только у ортодоксальных политических ублюдков. Обычный народ ходит — все интересные, у всех своя история. Вон идет какой-нибудь дядька, а он физик-ядерщик. Или тетка, а она оператор на Лендоке.

Есть уважение друг к другу, а у нас почему-то нет. Не знаю, почему. Вроде вот чувак что-то делает, и вот чувак что-то делает. Этого уже достаточно, чтобы ценить друг друга. Да, у нас разное представление о музыке, скажем. Но это же глупо. «Ты чо, рэп или панк слушаешь или рок?» Это же смешно. Я вообще за то, чтобы было разнообразие. Но чтобы оно было искренним и честным.

Правда, и чернуху преподносят тоже как какую-то культуру, как какой-то свой стиль, свою субкультурность. А я наоборот хочу, чтобы все отказались от субкультурности и заглянули внутрь себя, вспомнили, что все мы люди и живем в одном маленьком городе, а делиться на какие-то касты глупо.

— Ты прямо Леопольд.
— Ребята, давайте жить дружно. Да. Я Леопольд.

Но сейчас приеду, начну воротить, делать вечеринки, со всеми ругаться из-за звука.

Тут нужно всем проснуться, включить внутреннюю осознанность. Район-то реально депрессивный у нас.
— Вот вся энергия и выливается в споры, склоки.
— Блин, выплескивайте на танцполе ее. Что попало делайте. Я за все что угодно. Только не напивайтесь в щи. Так я расстроился в прошлый раз, что перебрала молодежь. Но это потому, что я долго в Питере сидел. Сам-то так же накидывался.

Сейчас же миссия не только танцы делать, но и общую культуру повышать.
— Ну, давай!
— Что «давай»? Давайте! Тут только всем вместе. PLUR.
Made on
Tilda