«Хочется, чтобы интересные исполнители позиционировали себя как русский музыкант»
Участники электронного проекта «Лауд» о русской электронике, участии во Future shift, уфимской сцене и эстетике 90-х
«Хочется, чтобы интересные исполнители позиционировали себя как русский музыкант»
Участники электронного проекта «Лауд» о русской электронике, участии во Future shift, уфимской сцене и эстетике 90-х
— Один из участников «Лауд» живет в Санкт-Петербурге, в то время как другие остались в Уфе. Не сложно ли работать между городами? Что вы можете сказать об уфимской электронной сцене? Как один из участников ощущает себя в Петербурге?
Виталий: На самом деле, в сети сейчас можно делать все что угодно. Это никогда не было помехой. По поводу переезда можем сказать, что сейчас всё будет ещё продуктивнее и лучше. Всё-таки, Питер есть Питер. Все новые связи и интересные люди, на мой взгляд, — именно тут. Поживём-увидим. Работаем по старинке, кидаем друг другу дорожки. Ничего сверхъестественного.

Уфимская электронная сцена. Хм… Даже не знаю, что сказать. Есть талантливые ребята, но им мешают какие-то непонятные факторы. Выделить сразу могу молодого человека Leonel. Музыканта, интересного человека, Сергея («Можно»). Он сейчас готовит новые работы, которые думаю всё-таки увидят свет, увидят сеть и получат свою долю «воздуха».
Florabotanica — совместный проект этих двух вышеупомянутых ребят, а их альбом «eto jungle techno» на данный момент является одним из самых любимых релизов, что выходили в Уфе.
Альбом электронного дуэта Florabotanica
Есть промо-группы и диджеи. Это, конечно, отдельная тема, но ребята повлияли на уфимскую электронную сцену, на слушателя в целом намного больше, чем многие «музыканты» за всю свою карьеру.

Рамиль: В Уфе есть граница развития, переходя которую ты либо прекращаешь свое развитие, либо едешь в столицу и продолжаешь рост.
Ты смотришь просто на это все и думаешь: «Так не может продолжаться». И начинаешь сам что-то делать.
— В чем причины возникновения такой границы развития?
Рамиль: Во-первых, ты сам понимаешь, что ты сделал в этом городе все, что мог. Во-вторых, жить только творчеством здесь не получится. Здесь людей не так уж и много, которые ходили бы куда-то. Широкая публика немного отстает, и чтобы жить или зарабатывать на музыке, тебе приходится сознательно регрессировать, а не идти вперед. Либо, конечно, быть очень умным человеком и как-то совмещать. Я посмотрел фотографии и видео с вечеринок из Кирова и очень удивился, что собрали народ. Все круто, есть хорошие площадки, потому что у нас, в принципе, даже места для этого нет. Нет стабильной площадки, но при этом есть публика, очень молодая. Хочется, чтобы у них было достойное место, а не заброшенные помещения и тому подобное. В принципе, все вечеринки, которые мы проводили, мы проводили даже не чтобы заработать, а чтобы хорошо провести время. В Москве и других крупных городах есть и спрос, и аудитория любая для любой музыки. Если у человека, который живет в Уфе, есть возможность переехать в Москву или Питер, то он, скорее всего, ей воспользуется.
— Мда...
Рамиль: Но это, с другой стороны, мотивирует совершать какие-то действия, что-то делать, развиваться. Ты смотришь просто на это все и думаешь: «Так не может продолжаться». И начинаешь сам что-то делать.
— В одном из интервью вы сказали, что «ваша цель, делать именно "русскую" электронику». Существует ли вообще «русская» электроника?
Рамиль: Это довольно интересный вопрос. Как таковой исконно русской электроники нет. Но в принципе, мы живем в России и, получается, что, так или иначе, делаем русскую электронику. Правда, для меня нет разницы, русская она или зарубежная. Есть только музыка и, если она тебе нравится, то без разницы, откуда она, где она.

Виталий: Мне просто хочется, чтобы интересные исполнители объединялись, делали совместные работы, катались по нашей удивительной стране и позиционировали себя как русский музыкант. Наивно, по-детски, ну и что?
В тот момент я понял, что не просто так отстаивал «честь прямой бочки» на чужом празднике.
— На кого из коллег вы ориентируетесь? Кого можете выделить?
Виталий: На самом деле, всегда на подсознательном уровне какие-то элементы или детали определённых композиций въедаются в голову и потом выходят уже через то, что ты пишешь. Но сознательно такого нет. Из русских ребят может получиться очень большой список, но постараюсь сделать его максимально полным и заранее попросить прощения у тех, кого мог забыть: Street Choice, Some Stru, YancityGurl, Al-90, «Крем-Сода», Scru Scru, «Пантерабог», Kedr Livanskiy, SP4K, Youngg P, Locked Club.

Рамиль: Мне близка непопулярная сцена. Люблю необычное звучание, какой-нибудь шум даже может зацепить.
— А почему вы пишете именно хаус?
Рамиль: Я уже не говорил бы, что сейчас мы делаем хаус. Это уже смешивание стилей – от хип-хопа до инструментальных каких-то вещей. Хочется, на самом деле, уже превратить это все в бэнд, чтобы мы все играли на живых инструментах, чтобы был вокал. Нужно выходить за рамки, просто делать хорошую музыку вне жанров.
— Как публика приняла вас на Future shift? Все-таки, там была не совсем ваша аудитория.
Виталий: Публика на Future Shift была публикой для Future Shift. (Улыбается.) Семнадцать и выше, в основном подростки, которые пришли послушать рэпчик. Всё прошло нормально, я весь час давил хаус, брэйкбит и чуть-чуть техно. Первую половину сэта люди, которые там собрались, просто не знали, что делать и как себя вести, но под конец все разошлись и начали плясать. Встретил девочку-репортёра с «The Flow» и «Собака», так вот, она взяла небольшое интервью и была единственным человеком, который меня там понял. (Смеется.) Но это было приятно, и в тот момент я понял, что не просто так отстаивал «честь прямой бочки» на чужом празднике.
Лауд — это группа единомышленников, которая вокруг себя собирает все больше людей.
— А как вы видите именно свою аудиторию?
Рамиль: Люди с похожим вкусом, пониманием мира. В принципе, всегда так — сначала ты собираешь вокруг себя единомышленников. Вот в даже Лауд — это группа единомышленников, которая вокруг себя собирает все больше людей. Я думаю, что любая публика начинается с твоих друзей. Сначала ты доносишь свое видение и свою музыку до друзей, они уже дальше и дальше. Но так происходит, когда ты живешь в маленьком городе. Когда все выходит в интернет, человек уже сам тебя ищет.
Клип на заглавный трек последнего EP проекта — Acid Train
— Первый ваш альбом называется «Ностальгия». В клипе на «Acid train» вы используете эстетику 90-х. Что близкого вы в ней видите?
Рамиль: Я не считаю, что это должно умирать или уходить в историю. Не только эстетика 90-х, но вообще эстетика прошлого, оттуда можно взять много хорошего. Двигаться вперед, конечно, тоже нужно, но жалко, что многое уходит. Те же кассеты, допустим. Все превращается в то, что нельзя ни потрогать, ни почувствовать. С пластинками, кассетами было трудней, но в этом есть своя атмосфера.

Виталий: Мы дети этого времени, это в принципе не может не нравиться, это уже что-то большее. Что-то, что внутри нас. Те, кто родился в 2000-х, совершенно иначе это воспринимают. Им это кажется модным влиянием, очередным трендом или просто «фильтром» в каком-нибудь бесплатном приложении. Но у нас еще будет такой материал и не раз.
Made on
Tilda